Алкоголизм традиция

Алкоголизм традиция

Ни для кого не является секретом, что спиртные напитки употребляют во всем мире – где-то больше, где-то меньше. В странах, производящих вино, большинство людей не отказывают себе в удовольствии выпить, да и, как известно, в России редкий праздник обходиться без застолья.

С древнейших времен люди прибегали к алкоголю, используя его в качестве возбуждающего или успокаивающего средства. Чувствующие себя несчастными искали на дне бокала облегчение своим страданиям и пили, дабы притупить остроту чувств или временно впасть в забытье. Счастливые, напротив, стремились продлить и усилить свою радость, поделиться ею с окружающими, отметив радостный момент своей жизни в кругу близких и друзей.

И возможно потому, что и радости, и горя на Руси всегда в избытке, то ли по какой другой причине во всем мире сложилось мнение, что Россия – самая пьющая страна в мире. Однако мнение это неверно.

Доказательства этого можно почерпнуть из книги «История кабаков в России в связи с историей русского народа» историка, этнографа и публициста И.Г. Прыжова, который утверждал, что такого порока, как пьянство, у наших предков не было. Застолье с обилием спиртных напитков веселило людей и доставляло им удовольствие, и именно этот смысл вкладывал князь Владимир в часто цитируемые русскими людьми слова: «Руси есть великие питии, не может без того бытии».

Во время застолья люди решали любые проблемы, рассматривали государственные и общественные дела. И, как правило, питейный дом становился центром жизни округа. Невозможно представить, чтобы в то время кто-то из людей пил в одиночку у себя дома или в кабаке. Друзья, родственники, соседи, знакомые, а так же знакомые знакомых собирались вместе и решали в дружеской беседе различные вопросы.

Любое мирское дело обязательно начиналось с застолья с напитками, названия которых были уважительными и даже, можно сказать, поэтичными: брага хмельная, пиво бархатное, мед стоялый, квас медвяный и т.п.

В фольклорных произведениях, летописях, а так же в жизнеописаниях знатных людей довольно часто упоминаются различные хмельные напитки. Например, в сказании от Илье Муромце богатырь русский говорит, что он «по семи ведер пива выпивает, по семи пудов хлеба кушает». А в жизнеописании Василия Буслаева рассказывается, что, выбирая себе молодцев в дружину, от пробует их силу богатырскую: «Ставит чашу посреди двора, мерой чаша та – полтора ведра. Кто эту чашу зелена вина примет одной рукой и выпьет за один дух, тот в моей дружине хоробой».

Другими словами, вино, пиво, мед, квас и прочие алкогольные напитки, которые пользовались популярностью в то время, являлись непременным атрибутом молодецкой силы. Что же было основанием для такого поверья? К.С. Кропоткин в своей книге «Исторический очерк производства охмеляющих напитков» пришел к выводу, что русские люди никогда не были горькими пьяницами, но они с удовольствием пили хмельные напитки, поскольку в старину последним приписывалась сила влаги небесной, оживляющей природу, поддерживающей жизнь и стимулирующей рост всего нового, молодого.

Согласен с Кропоткиным и Г.М. Карагодин «Характер русских пиршеств можно почувствовать в эпитетах, которыми наделяли их при описании: честной пир, пированьице. Нигде не встретите подробностей мрачного характера: ни драк, ни убийств, ни прочих других безобразий пьяного разгула. В первобытных сказаниях вино – дар божий, в позднейших – орудие беса, созданное на пагубу людей. Последняя оценка появилась уже в эпоху возникновения Московского государства, когда вино и в самом деле могло быть бедствием, причиной разорения и несчастий.

Вопрос о появлении на Руси пьянства в прямом смысле этого слова подробно рассматривал Д.Н. Бородин. Согласно его исследованиям, до XII века включительно в России не было алкоголизма. Разрушение созданных предшествующими поколениями русичей бытовых, нравственных и правовых основ Бородин связывает с татаромонгольским нашествием (кстати, слово «кабак» заимствованно русскими у татар). Когда татары покинули захваченные территории русских земель, пышный рассвет Юго-Западной Руси сменился застоем и ее былое могущество постепенно перешло на север страны. Окрепли Владимир, Суздаль, Новгород, Псков и позднее Москва.

Быстрый рассвет нашей нынешней столицы в народных преданиях связывался с преступлениями и кровью. Знаменитый филолог и искусствовед Ф.И. Буслаев писал, что «Москва всегда пользовалась антинациональными средствами для своего возвышения, опиралась на хитрость, ловкость князей... Московские князья не брезговали никакими средствами для пополнения казны и эксплуатировали народную слабость к вину, возникшую в период татарского ига, для установления постоянных доходов. Продажа водки переходит в руки правительства, и с этих пор пьянство народное начало постоянно прогрессировать».

Однако «пьянство народное прогрессировало» не только в России, подобные явления были характерны и для других стран. После того как в XIII веке был открыт способ получения чистого этилового спирта, запой принял массовый и интернациональный характер, прокатившись огромной волной по всем цивилизованным и не особо цивилизованным странам.

Приблизительно в XV веке кустарное производство спиртных напитков сменилось промышленным и употребление народом крепких напитков резко возросло. Другими словами, капиталистический способ производства алкогольной продукции активизировал повсеместное распространение пьянства во многих странах мира.

В трудах Г.М. Карагодина по этому поводу можно прочитать следующее: «В Германии XVI век получил красноречивое название – пьяное столетие. Мартин Лютер писал о том, что вся Германия затуманена пьянством. От потребления на севере Германии пива, а на юге – виноградного вина стон стоял по всей стране. То же следует и сказать об Англии. Не лучше складывалось положение дел в Западной Европе и в последующие столетия».

Однако постепенно практически во всех цивилизованных государствах были выработаны законодательные нормы, которые не позволяли правительству и частным производителям обогащаться за счет естественного стремления людей к увеселительным мероприятиям. И в результате гуманной, целенаправленной и вполне рациональной алкогольной политики в большинстве развитых стран был выработан моральный кодекс, осуждающий не винопотребление вообще, а только пьянство.

Совсем иная ситуация сложилась в России, которая, как известно, всегда шла своим путем – преимущественно путем непродуманных запретов и ограничений. Кстати, в Средневековье Россия вступила трезвой, поскольку в те времена у нас в стране горячительные напитки изготовлялись (в очень небольшом количестве) в казенных заведениях, а богатые люди, имевшие разрешение на винокурение, варили их дома для себя, а не для продажи.

Производить спирт и водку в коммерческих целях в России стали только в конце XVI века, а пьянство как социальное явление возникло у нас с появлением напитков крепостью 30-40°.

Первые кабаки появились на Руси в царствование Ивана Грозного, который открыл в Москве питейный дом для опричников. Потом уже с легкой руки опричников запила вся Москва, и торговля водкой со временем стала одним из основных источников дохода государственной казны.

После введения в России откупной системы стало ухудшаться качество производимых спиртных напитков. Но русские люди хоть и ругались, но продолжали пить, сразу же придумав «новому пойлу» истинно народные названия: «пожиже воды», «мутная жижа», «сиволдай», французская 14-го класса», «царская мадера», «чем тебя я огорчил», «подвздошная», рот дерет, а хмель не берет».

Но все же культурно пировали на Руси только богатые люди, а простой народ мог употреблять мог употреблять крепкие алкогольные напитки только по престольным праздникам, на свадьбах, похоронах, то есть несколько раз в году. Разумеется, каждый раз, когда наступал праздник и у крестьян была возможность выпить, они напивались, употребляя огромное количество крепких спиртных напитков, и сильно пьянели. Видимо, отсюда появилось неправильное представление о беспробудном пьянстве на Руси.

До сих пор считается, что у русских прирожденное пристрастие к неумеренному потреблению алкоголя. Однако то, что простой народ напивался на праздниках, было вызвано вовсе не генной предрасположенностью людей к алкоголизму, а происходило исключительно от их бескультурья, плохого качества напитков, а также тяжелейших бытовых условий и примитивного уровня государственного устройства.

В настоящее время большинство наших соотечественников уверены, что нигде так много не пьют, как в России. Но, как уже говорилось, они глубоко ошибаются – Россия еще не достигла мировых рекордов по употреблению алкоголя.

Известный борец за трезвый образ жизни Ф.Г. Углов в своей книге «Правда и ложь от алкоголе» писал: «Есть статистические данные, фиксирующиеся с 1750 года, согласно которым среднее потребление алкоголя на душу населения в России всегда было самым низким среди крупных стран мира».

В научно-популярной литературе много говорится о причинах пьянства на Руси. И в основном авторы подобных книг ссылаются на национальные обычаи и традиции русского народа. Но, по мнению Г.М. Карагодина, причину того, что люди пьют, можно сравнить с попыткой объяснить, почему жители России надевают зимой теплую верхнюю одежду: зимой холодно, а пальто или шуба – самый надежный способ защитить себя от неблагоприятных погодных условий. Точно так же, как теплая одежда защищает человека от холода, алкоголь является эффективным средством защиты от неприятностей, стрессов и простейшим способом снятия физической усталости и эмоциональной нагрузки, причем в условиях России такой способ является зачастую единственно доступным и, естественно, освященным обычаями и традициями.

Кому на Руси пить хорошо?

Мировую алкогольную революцию, как правило, связывают с изобретением спирта, который люди, знающие истинный толк в злоупотреблении им, гнали из перебродившего зерна. Согласно легенде, первыми добычей спирта стали заниматься арабы, которые при очередной попытке найти философский камень, случайно получили aqua vitae. Отсюда слово «алкоголь» имеет арабское происхождение (al-kohol – порошкообразная сурьма).

В Европе первые перегонные кубы появились в XI веке. Но, стоит отметить, что в это время любителей пить спирт было очень мало: люди долгое время использовали его исключительно в медицинских целях. Но, поскольку чистый спирт хорошо хранился и занимал меньше места при перевозке, со временем купцы стали закупать именно его. Перед продажей торговцы алкогольной продукции разбавляли спирт водой или добавляли его в вино. Со временем эти простые в приготовлении напитки получили широкое распространение, и уже в к XV веку на Руси наступила эпоха водки.

Пополнение государственной казны.

Как известно, княгиня Ольга, одержав победу над древлянами, потребовала от них «дань медовую». Кроме того, налоги на хмель и солод неоднократно упоминаются в исторических летописях. Но поскольку серьезной роли в княжеских доходах торговля спиртным не играла, власти со спокойной совестью периодически устраивали широкомасштабную борьбу с зеленым змием. Так, в Москве пить крепкие напитки разрешалось только государственным служащим и иностранцам.

В 1552 году Иван Грозный запретил торговать в Москве водкой и отдал распоряжение построить на Балчуге кабак – специальное учреждение, в котором горячительные напитки выдавались опричникам. Со временем кабаками стали называть все без исключения питейные заведения, а те, в которых первоначально обслуживались опричники, в народе окрестили спецраспределителями.

Кабак, построенный на Балчуге, через некоторое время стал приносить казне весьма ощутимый доход, поэтому вскоре питейные заведения начали строиться повсеместно, и уже к концу XVI века во всех больших городах имелись так называемые государевы кабаки.

Наверное именно тогда до сознания властей дошло, что торговля спиртными напитками является настоящей золотой жилой. По свидетельству иностранных путешественников, «пока русские сидят в кабаках, никто ни под каким предлогом не смеет вызвать их оттуда, потому что этим можно помешать приращению царского дохода».

Разумеется, официальные цены на горячительные напитки простой люд не устраивали, а поскольку пополнение государственной казны любителей волновало меньше всего, народные умельцы стали самостоятельно изготавливать и продавать из-под полы водку и другие спиртные напитки.

Конечно, власти не могли мириться с такими убытками, ведь посетителей в официальных питейных заведениях стало меньше, а народные специалисты по изготовлению кустарной алкогольной продукции стали быстро обогащаться. И вскоре вышел государственный указ о наказании за изготовление крепких спиртных напитков нелегально.

Сначала новоявленных бизнесменов штрафовали, а при повторном задержании наказывали кнутом и сажали в тюрьму. Доходило даже до того, что покупателей нелегального спиртного пытали, чтобы узнать имя продавца. В те годы для торговцев алкогольной продукцией наступило тяжелое время, и многим из них пришлось прикрыть подпольное производство водки. Народ, разумеется, пить не бросил и вновь стал активно посещать кабаки, пополняя тем самым государственную казну.

Стоит отметить, что, запретив частную продажу спиртных напитков, государство не стремилось к монополии на их производство, однако настаивало на жесткой монополии на торговлю ими. При этом алкогольные напитки продавались в два раза дороже той цены, в которую они обходились казне. Известно, что в 1680 году торговля спиртным составила 25% от всех доходов казны.

Введение налогов.

Для претворения в жизнь реформ Петру I требовались немалые деньги, и он стремился извлечь из торговли спиртными напитками максимум прибыли. В начале XVIII века он даже попытался изъять у представителей податных сословий посуду, при помощи которой можно было гнать спирт, но вскоре признал свою ошибку и объявил свободу винокурения, обязав всех владельцев «винокуренных сосудов» платить определенный налог, зависящий от объема емкостей для изготовления спиртных напитков.

В 1755 году все винокуренные заводы были проданы в частные руки, поскольку государству было проще и выгодней заниматься продажей, чем изготовлением спиртного.

«Для умножения государственных доходов на нынешнее и будущее время» Елизавета Петровна ввела единые цены на водку: 1 рубль 88 копеек за ведро при оптовой продаже и 2 рубль 98 копеек при продаже в розницу. При Екатерине II ведро водки стоило уже 2 рубля 23 копейки, а доход от ее продажи составлял 20% государственного бюджета.

Вплоть до середины XIX века в России господствовала система откупов: производитель спиртного платил государственной казне установленный налог и получал полное право торговли своей продукцией в определенном регионе. Поскольку откупщики не имели конкурентов, они вовсе не были заинтересованными в повышении качества своей продукции. А качество большинства специалистов по изготовлению алкогольных напитков оставляло желать лучшего, однако о сокращении числа любителей выпить они могли помыслить лишь в ночных кошмарах. Торговцы спиртным обогащались, исправно платили налоги в казну, а народ продолжал пить, довольствуясь тем, что наливали.

Кстати, к концу XVIII века каждый уважающий себя помещик имел собственный рецепт изготовления спиртовой настойки. Простые люди тоже не отставали от знати – гнали спирт, изготавливали настойки на травах. Столь бурному расцвету народного творчества способствовало открытие академика Ловица, который первым описал очищающие свойства древесного угля. Теперь спирт очищают углем, настаивая на травах, а затем уже употребляли по назначению, то есть пили.

Наиболее удачные рецепты народных горячительных напитков даже сохранили имена своих торговцев, например, настойку, которой цирюльник Василий Ерофеич вылечил графа Алексея Орлова, до сих пор называют «ерофеичем». Вряд ли этот замечательный напиток сейчас изготавливается в строгом соответствии с первоначальным рецептом Ерофеича (для приготовления настоящего «ерофеича» требуется 14 компонентов), однако сам факт того, что название настойки сохранилось до наших дней, говорит о ее широкой популярности в то время.

Наряду с «ерофеичем» подлинно народной маркой следует считать полугар – 23-24-градусный раствор хлебного спирта. Кстати, популярность этого напитка объясняется простотой проверки его крепости: при поджигании полугара выгорает ровно половина объема.

Движение трезвенников.

На протяжении нескольких веков государство видело в спиртных напитках только средство пополнения казны, и, прекрасно понимая это, прогрессивная общественность пыталась вести активную борьбу с алкоголизмом, которая сводилась в основном к распространению антиалкогольных брошюр и проповедям приходских священников.

В середине XIX века в России возникло движение трезвенников, сторонники которого бойкотировали кабаки, находя в себе силы отказываться от спиртного и агитируя на сей подвиг бывших собутыльников. Кстати, причины этого движения были чисто экономическими и вовсе не имели никакого отношения к здоровому образу жизни: трезвенников не устраивали цены на водку. При очередном их повышении крестьяне проводили собрание и принимали примерно такое решение: «Так не будем же пить, дадим зарок, пускай их откупщики да целовальники выпивают все вино, а мы не хотим, не станем».

Собравшиеся давали торжественную клятву не ходить в кабаки. Тех, кто нарушал обещание и срывался, не в силах совладать с «жаждой», подвергали штрафу. Другими словами, подобные выступления сторонников движения трезвенников были направлены против дороговизны и низкого качества спиртных напитков, а не против алкоголизма вообще. Ни один из собравшихся не давал клятвы вести здоровый образ жизни и совсем отказаться от выпивки: они договаривались лишь не пить в течение какого-то определенного времени, чтобы владельцы кабаков понесли ощутимые убытки, платя налоги государству и не получая при этом прибыли.

Зачастую коллективное воздержание от пьянства перерастало в массовую агрессию: трезвенники устаивали разгромы питейных заведений. Так, Александру II пришлось даже направить на борьбу с агрессивными сторонниками трезвого образа жизни войска, после чего больше сотни борцов за здоровье нации были наказаны шпицрутенами и сосланы в Сибирь. Но, стоит отметить, даже такие меры не остановили движение, и под влиянием участившихся массовых выступлений 1 января 1863 года государство было вынуждено отменить откупную и ввести акцизную систему на торговлю спиртными напитками.

Акцизная система предусматривала три вида сборов: патентный сбор, который платил производитель, питейный акциз (налог на произведенный спирт) и патентный сбор на торговлю.

Данная реформа не только успокоила трезвенников, которые решили, что государство идет им навстречу, но и привела к еще большему пополнению казны от продажи водки. Однако это продолжалось недолго, доля государственных доходов от продажи алкоголя постепенно падала и в 1893 году составила 24,9%. Кстати, падение это было связано вовсе не с уменьшением потребления в России горячительных напитков, а с развитием других источников пополнения казны.

Но вернемся к акцизной системе, введение которой могло обмануть трезвенников, отметивших столь знаменательное событие массовым запоем, но никак прогрессивную общественность, которая по-настоящему искренне была возмущена спаиванием российского народа и всячески пыталась противодействовать этому, выпуская обличающие брошюры, устраивая собрания, посылая петиции в правительство и т.п.

Разумеется, государству было невыгодно вводить сухой закон и оно не собиралось этого делать, но, чтобы успокоить истинных, сторонников здорового образа жизни, стало бороться за закуску.

1 января 1886 года вышел официальный указ закрыть все кабаки, в которых выпивка продается без закуски (и это несмотря на то, что продажа соленых огурцов никогда не оказывала серьезного влияния на российскую экономику).

Кроме того, на вынос спиртное стали продавать в закрытых бутылках, которые старались запечатать таким образом, чтобы их несли домой, а не выпивали у дверей магазина, благодаря чему создавалась видимость того, что алкоголиков в стране значительно убавилось. На самом же деле люди точно так же, как и раньше, продолжали заливать глаза, но теперь большинство из них злоупотребляли дома. Тогда же было запрещено продавать спиртное детям и лицам, находящимся в состоянии опьянения.

Винная монополия.

Не все знают, что идея винной монополии, которую реализовал Сергей Витте, принадлежала не ему и уж тем более не Александру III. Еще в середине 1880-х годов подобную реформу пытались претворить в жизнь Михаил Катков и Константин Победоносцев, однако Витте, не пожелавший отдавать лавры своему постоянному оппоненту Победоносцеву, предпочел считать автором этой идеи Александра III. Последний, впрочем, не возражал и привлек к подготовке питейной реформы лучших людей страны, включая создателя периодической системы Дмитрия Менделеева. Как известно, его диссертация была посвящена водным растворам спирта. Кроме того, именно знаменитому химику принадлежит и создание русского национального водочного стандарта: сорокоградусную «Московскую особенную» Менделеев запатентовал в 1894 году.

Итак, после столь знаменательного события в российской экономике, то есть питейной реформы, продажа спирта, вина, водки и прочих спиртных напитков стала осуществляться государственными винными лавками, которые в народе сразу же стали именовать «монопольками».

Алкогольные напитки теперь продавались по цене, указанной на этикетке. Торговля в долг и под залог была строго запрещена.

Стоит отметить, что, претворяя в жизнь реформу, Витте, разумеется, во всеуслышание заявил, что ее целью является борьба с народным пьянством, однако все, в том числе и народные пьяницы, прекрасно понимали, что винная монополия – это очередное мероприятие по накоплению государственной казной свободной наличности в преддверии денежной реформы. Государство оправдало ожидание народа и, пополнив казну, в 1897 году провело «долгожданную» денежную реформу.

Финансовые результаты винной монополии имели весьма впечатляющие результаты. В 1914 году Витте говорил: «Когда я уходил в конце 1903 года с поста министров финансов, я оставил своим преемникам 380 млн.рублей свободной наличности, что дало им возможность в первые месяцы японской войны производить расходы, не прибегая к займам. После войны не только не было свободной наличности, но в 1906 году образовался дефицит в 150 млн.рублей, затем наличность вновь начала увеличиваться и ныне превысила 500 млн.рублей... Вот такую роль играет питейный доход в нашем бездефицитном государственном хозяйстве».

Существовали, однако, и другие мнения об экономической целесообразности винной политики государства. Согласно историческим документам того времени, на заседаниях III Государственной думы самарский купец Челышев постоянно говорил о том, что для развития российской промышленности разумнее было бы обложить огромными налогами промышленные предприятия, а продажу водки вообще запретить. Челнышев и его немногочисленные соратники считали, что государство получит большую выгоду, если народ будет покупать не водку, а продукцию российских заводов. Но правительство не желало изменять алкогольную политику, поскольку, как уже говорилось, имело огромные доходы от реализации спиртного.

Сухой закон.

Алкогольная политика России резко изменилась после начала Первой мировой войны. Опасаясь повторения беспорядков 1905 года, когда во время прощания с новобранцами пьяные толпы их друзей, родственников и просто сочувствующих громили кабаки, винные магазины и склады, правительство первоначально ввело запрет на продажу спиртных напитков во время мобилизации. При этом горячительные напитки разрешено было продавать в дорогих ресторанах, а так же изготовлять в домашних условиях.

Но в 1914 году правительство ввело на территории страны сухой закон, временно запрещающий изготовление и продажу алкогольной продукции, пребывая в полной уверенности, что благодаря столь радикальным мерам проблема пьянства будет решена в России в самое ближайшее время. И, действительно, в первые месяцы после введения сухого закона возникла иллюзия, что народ перешел на здоровый образ жизни.

Так, согласно официальной статистики, в 1915 году потребление алкоголя в стране сократилось на 99,9%, но что интересно, в тот же период в Петрограде объем производства спиртосодержащего лака возрос на 600%, а политуры – на 1575%. Кроме того, в аптеках отмечался огромный спрос на спиртосодержащие лекарства, и зачастую очереди у их дверей подозрительно напоминали скопление народа у дверей винных лавок.

Но поскольку последствия употребления суррогатов стали заметны не сразу, правительство ликовало по поводу окончательной победы над зеленым змием и появлению у народа «лишних» денег, которые он стал вкладывать в банки и сберегательные кассы. Разумеется, эти деньги появились у людей вовсе не потому, что они бросили пить, а по причине дешевизны суррогатов, которые они пили. Дума, довольствуясь иллюзией того, что бросил пить, приступила к обсуждению законопроекта навсегда устанавливающего в России сухого закона. Однако подобное решение правительство принять не успело, уступив эту честь большевикам.

Большевистская борьба за трезвость.

Поскольку сухой закон 1914 года не предполагал уничтожения государственных запасов спиртного, в наследство от «проклятого самодержавия» революционерам досталось около 80 млн. ведер водки, а так же просторные царские подвалы с огромным запасом коллекционных вин.

Согласно исследованиям историков, только содержимое погребов Зимнего дворца оценивалось в 5 млн. долларов.

Что касается алкогольной политики большевиков, последние вовсе не собирались отменять сухой закон, а винные запасы намеревались продать за границу. Но намерения намерениями, а вот охрана спиртного оказалась для большевиков делом непосильным. Народ не мог переживать происходящее в стране перемены без алкогольной «анестезии», и разграбления винных погребов вскоре в России стали повсеместным явлением. Понимая, что вывезти из страны спиртного не удастся, в ноябре 1917 года Военно-революционный комитет принял решение уничтожить их, дабы еще больше не подорвать и без того подорванное буржуазным правлением здоровье нации.

Получив приказ об уничтожении винных запасов, большевики, вдыхая аромат коллекционных вин, разбивали бутылки о бочки. Разумеется, жаждущий выпить народ не мог мириться с подобным кощунством и пытался уничтожить винные запасы другим способом, путем употребления их внутрь. Но большевики, как правило, оцепляли зону уничтожения, выставляя на защиту борцов со спиртными запасами от народного гнева броневики т вооруженных солдат. Популярная в то время агитка, сочиненная пролетарским поэтом Демьяном Бедным, как нельзя лучше характеризовала алкогольную политику большевистской России:

Аль не видел ты приказа на стене –
О пьяницах и о вине?
Вино выливать велено,
А пьяных – сколько ни будет увидено,
Столько и будет расстреляно.

Стоит отметить, что для большевиков борьба с зеленым змием имело огромное экономическое значение: продовольствия в стране не хватало, и правительство прилагало максимум усилий для того, чтобы не допустить производства из зерна и других продуктов спирта и самогона.

Одной из действенных мер того времени стал декрет ВЦИКа «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими», согласно которому самогонщики считались врагами народа. В лучшем случае им грозило 10-летнее тюремное заключение, а в худшем – расстрел. Впрочем, большевистского запала хватило ненадолго.

Деньги не пахнут... даже перегаром.

1920-е годы в истории часто называют золотым веком советского самогоноварения. Хотя производство спиртных напитков было по-прежнему запрещено, государство перестало бороться с самогонщиками. Последних наказывали чисто символически, учитывая их «культурную отсталость».

Строительство социализма в России требовало немалых денежных средств. Сознавая это, большевики решили пополнить государственный бюджет за счет возобновления торговли спиртными напитками. Разумеется, новая политика государства вызывала немало протестов. В частности, на X партконференции Лев Троцкий говорил: «В отличие от капиталистических стран, которые пускают в ход такие вещи, как водку и прочий дурман, мы этого не допустим, потому что, как бы они ни были выгодны для торговли, но они поведут нас назад к капитализму, а не вперед к коммунизму». Но у товарища Ленина было другое мнение, он полагал, что деньги не пахнут.

После того как Владимир Ильич дал добро на «возрождение национальных традиций», народ вздохнул облегченно, а правительство подписало указ о выделении крепких напитков труженикам тяжелых производств. Вскоре в России разрешено было изготавливать напитки крепостью до 20°, а уже в 1924 году дозволенная крепость поднялась до 40°.

Формально борьбу с алкоголизмом никто не отменял, и на словах советские лидеры поддерживали борьбу за трезвый образ жизни, пугая народ обещаниями, что в ближайшем будущем производство спиртных напитков будет сокращаться, а государственная казна будет пополняться за счет доходов от продажи билетов в кинотеатры. Однако ближайшее будущее оказалось вполне приятным как для правительства, так и для народа. Последний пил водку, вдохновенно строил социализм и кинотеатры, а государство тем временем подсчитывало доходы от продажи спиртного и финансировало строительство этого далекого прекрасного будущего.

Если в 1924 году было выпущено 11,3 млн. литров спирта, а доход от его продажи составил 2% поступлений в бюджет, то уже в 1927 году в России было произведено 550 млн. литров алкогольных напитков, что обеспечило 12% государственных доходов.

Зеленый змий в борьбе с фашизмом.

Во время Великой Отечественной войны все силы зеленого змия были брошены на борьбу с фашизмом, хотя формально продажа водки не запрещалась, спиртное из свободной продажи исчезло. Точно так же, как систему воинских званий и погоны, красные командиры позаимствовали у царской армии и раздачу фронтовых 100 грамм солдатам. Как известно, в российской армии казенные винные порции существовали еще со времен Петра I, а при Павле в Морской устав вошел пункт о том, что каждому матросу полагается чарка водки в день.

В Красной армии военнослужащим по 100 грамм водки (летчикам выдавали исключительно коньяк) начали выдавать с 1939 года. А в май 1942 года ежедневная норма находящихся на передовой бойцов составляла уже 200 грамм.

Товары народного потребления.

Серьезной статьей государственных доходов алкоголь оставался и после войны. Теперь в системе государственной отчетности спиртное было отнесено к товарам народного потребления. Данное обязательство давало возможность правительству совершенно честно рапортовать о росте производства алкогольной продукции, которая, как уже говорилось, официально получила статус товаров народного потребления.

Как известно, каждый из советских лидеров в свое время предпринимал попытки победить пьянство (Хрущев вводил сухой закон в 1958 году, Брежнев – в 1972, а Горбачев – в 1985), но после каждой антиалкогольной кампании потребление спиртного на душу населения не уменьшалось, а увеличивалось.

Несмотря на запреты, бросать пить народ не собирался, и, поскольку спиртное в магазинах не продавали, люди обращались за услугами к самогонщикам и прочим специалистам по изготовлению живительной влаги. Разумеется, столь любимые народом самогонщики считались злейшими врагами государственного бюджета как во времена сухого закона, так и в более счастливые периоды жизни советских людей.

С народными специалистами по производству спиртных напитков власти вели непримиримую борьбу, то понижая цены на водку, то ужесточая уголовные наказания за самогоноварение.

Но государство вело борьбу не только с самогонщиками, но и с теми, кто самогон этот потреблял. Правда, на практике борьба с пьянством сводилась лишь к борьбе с самими пьющими.

В 1974 году вышел указ «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании хронических алкоголиков». В том же году началось строительство лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП). Уже к концу 1980-х годов в СССР насчитывалось 314 ЛТП, рассчитанных на 270 тысяч алкоголиков. Но серьезного влияния на ситуацию в стране подобные заведения не оказывали, поскольку режим в них был далек от больничного, а напоминал скорее тюремный.

Как известно, последним советским борцом за здоровый образ жизни был Михаил Сергеевич Горбачев, чья антимонопольная кампания началась неожиданно и довольно круто. Правительство отдавало распоряжение разворачивать танкеры с уже закупленными за границей спиртными напитками, в результате чего государственная казна таяла из-за огромных неустоек, которые приходилось выплачивать иностранным производителям вин.

Собственное производство алкогольной продукции в 1985-1987 годах сократилось вдвое, вырубались виноградники, закрывались вино-водочные заводы и винные магазины. Но русский народ выдержал и это, не допустив наступления эпохи всеобщей трезвости. Страну буквально затопили самодельные напитки, которые научились делать из всего, что, как говорится, горит. Например, при отсутствии самогона и одеколона в металлическую бочку выливали клей БФ, высыпали несколько ведер опилок и тщательно перемешивали, используя вместо миксера сверлильный станок. Через некоторое время склеенные опилки сбивались в ком, а оставшуюся коричневую жидкость употребляли внутрь.

Во многих селах, где-нибудь в лесу или в овраге, специалисты ставили общественные самогонные аппараты, которыми каждая семья пользовалась в порядке очереди.

В результате массового производства спиртных напитков в стране начались серьезные перебои с сахаром, и правительство вынуждено было ввести карточки не только на водку, но и на сахар. Таким образом провал горбачевской антиалкогольной кампании был полным: люди пить меньше не стали, а государственный бюджет лишился огромных сумм.

Стоит отметить, что как раньше, так и в настоящее время Россия рассматривает оборот спиртного в качестве одной из статей пополнения государственного бюджета, но реально контролировать рынок спиртного государство не в состоянии.

А настоящее время главной идеей алкогольной политики России является переориентация населения на цивилизованное потребление алкоголя. Предполагается, что постепенно россияне обуздают национальную тягу к водке и перейдут на культурное потребление легких вин и хорошего пива, в том числе и безалкогольного. Однако на сегодняшний день в нашей стране 70% потребляемого алкоголя приходится на ликеро-водочную продукцию, 18% - на пиво и 12% - на вино.

(По материалам РИПОЛ классик и Престиж книга "Особенности национального похмелья")


Источник: http://www.supertosty.ru/texts/zastole/72_istoriya_vinopitiya_na_rusi.html

Comments are closed.